Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Проза для взрослых конкурса "Самый яркий праздник года - 2020"
Автор:Произведения Новогоднего литературного конкурса "Самый яркий праздник года - 2024" Номинация Проза для взрослых, проза для детей  
Тема:1. Продолжая календарь...Ответить
   Поезд из Москвы прибыл с небольшим опережением графика, и это было само по себе удивительно, добавив толику к моему установившемуся за последние сутки внутреннему позитиву. И даже сбивавший с ног ветер, наполненный крупицами ледяных колючих раздражителей, был мне нипочем. И сугробы, что по колено – отчего я не догадался на Павелецком купить себе валенки? Не то чтобы их там рекламировали на каждой стойке, когда на тротуарах хлюпает традиционная столичная жижа, но в предновогоднем ажиотаже можно было бы и подыскать что-нибудь адекватное заснеженной российской глубинке.
   
   Юрка писал, что от «жэдэ» до «автухи» недалеко – можно сказать, тут же, за углом.
   
   - Дружище, а до автобуса на Пантелеевку за сколько долетим?
   
   Водитель – весёлый бомбила в утепленной бейсболке – подмигнул и сходу огорошил меня провинциальной ценой:
   
   - Если сотки не жалко, то садись, мигом доставлю.
   
   Что меня подкупило в большей степени – это не откровенная дружеская ухмылка, не украшенный новогодним бардаком салон «Калины» красной, и даже не залихватское «Баблосы вперёд, манатки назад, время не деньги!», а чистый российский говор без намека на нехватку отечественных трудовых ресурсов. Жива глубинка!
   
   Приехали действительно быстро: один поворот и две «зебры» пролетели, как и обещалось, мигом. Сотки было не жаль – пусть порадуется на Новый год водила-чудак, но до моего автобуса оставалось, как выяснилось, ещё целых три часа: следующий и последний, он же второй за день, отправлялся ровно в 19-27. Полтора часа ходу на колёсах, и я, наконец, смогу пожать трудовую руку своего былого армейского товарища, и Старый успеем проводить. Эх, Юрка, где наша не пропадала, в лесах комсомольских…
   
   Прикупил лёгкой закуски и шампанского к ней – настоящее, «Советское», а не то игристое, что нам ещё неделю назад корпоративно втюхивали на «первое» в эту зиму Рождество при «Хилтоне».
   
   Сижу, жду автобус на Пантелеевку. Автовокзал, конечно, не Бен Гурион, откуда я вылетал несколькими часами ранее: народу поменьше, потолок пониже, запахи попроще, да и вообще… но три часа на позитиве выдержу. Бог мой, и не такое мы с Юркой выдерживали: внутри «бэ-эм-пэ», правда, вытянуть ноги реально легко было, даже на ходу; но ничего – зато тут я, можно сказать, дома.
   
   Как меня под конец года занесло на южный берег Средиземного моря – это целая история, ужасно скучная, но скрупулезно изложенная директором по персоналу в соответствующем регламенте конторы, где я уже третий год продаю навороченные пылесосы. Продал больше всех на Руси за минувший год – и меня, бабах!- премиально в Израиль. А там в декабре: клубника, бананы, финики, мандарины, дыни, арабы… А пройдешься от «Хилтона» до тамошнего автовокзала «Савидор» по Арлазоров-реов, так полные карманы спелых маленьких лимончиков – твой вклад в транснациональный Duty Free, что называется.
   
   Местные жители, однако, привередничают: температура воды в море плюс двадцать два, и это считается холодно. Мы с Юркой в октябре в Татарском проливе рыбу по пояс в воде руками ловили, а там и в августе-то вода выше шестнадцати редко
   
   прогревается, так что золотые пляжи Тель-Авива были оценены бывшими соотечественниками основной массы израильтян, можно сказать, по достоинству: воду средиземную погрели. Погрели и подсолили: всё по-людски, а как же?
   
   Сидя теперь на жесткой отечественной скамеечке, я попробовал распрямить плечи, как мама в детстве учила, но спинки не было предусмотрено для удобства ожидающих пассажиров, и пришлось снова скрючиться. Мы ж в дороге насидимся ещё, путь не близкий. А на Святой земле от расстояний уставать не успевали: сто километров на север – и Бахайские тебе сады, пятьдесят на запад – и Голгофа под пластиковым панцирем, ещё соточку южнее – и другое море, в котором не то что поплавок не тонет, а и… сам Сергей Сергеевич, босс родименький, всплыл: для примеру, так сказать, чтоб у остальных сомнения отбить. Никто и не сомневался, собственно... В общем, за неделю пребывания в Израиле мы успели объехать всю страну и даже завести полезные знакомства с арабами в преддверие очередной ближневосточной весны – сделать это без суеты, компактно, чинно и прямо на рыночных коврах вдоль Виа Долоросса: главное, не в шаббат.
   
   За два дня до Нового года, «первого» календарного в эту зиму, я уже не находил себе места в Тель-Авиве, куда мы непременно возвращались после каждой нашей ознакомительной поездки по стране – как воды Иордана в Мертвое море. Так оно и понятно: когда дома по работе успеваешь трижды за день объехать заданный по плану район с пылесосом весьма уважаемых габаритов и ритмично его презентовать недоверчивым клиентам, то чувство динамики приобретает своеобразное внутреннее звучание, почти вровень музыкальному. Оно толкало меня с пляжей вдоль А-Яркон в старую Яффу, оттуда – в торговый комплекс Дизенгофф, затем, через шумный рынок Кармель, я попадал в какую-нибудь прибрежную кофейню и только потом уже по Бен Йауда возвращался в гостиницу: в пять вечера двадцать девятого декабря там было уже темно…
   
   …В шесть вечера тридцать первого декабря на автовокзале в семидесяти километрах от Пантелеевки ещё стояли сумерки, и меня стало настораживать почти полное безлюдье. Диктор по радио то и дело монотонно объявляла маршруты туда-сюда, за окном что-то двигалось и перемещалось, но вот предпраздничный русский народ, каким я его себе ностальгически представлял в течение прошлой недели, попросту отсутствовал. Я подошел к окошку с наклейкой «Справка» и вздохнул с облегчением: там был человек. Второй реакцией стало замешательство: им оказался мужик – что само по себе в целом не смертельно, конечно, но всё ж таки необычно. Особенно когда мужчина сидит в натопленном помещении в зимней шапке, хотя и без шубы. Но при этом в перчатках и без шарфа. И смотрит на меня выжидающе.
   
   Я постарался быть максимально приветливым и даже попробовал пошутить, но при этом неожиданно поперхнулся:
   
   - Встречаем г-го-од о…о-овна, да?
   
   И высморкался в салфетку. Мужик прищурился:
   
   - Чего ты сказал?
   
   Я смутился:
   
   - Баран… это. Я имею ввиду… год такой – г… о-о-овен. Баран, значит. Гороскоп…
   
   Мужик приподнялся со стула, чтобы дать мне… высказаться, видимо. Но вместо этого дал в нос. Я отлетел от стойки и неожиданности – прямо на пол: плитка на нём была старая, холодная, кое-где выщербленная и давно немытая, как в подъездах «хрущевок».
   
   - Сам баран,- перегнувшись через стойку, бросил мне вниз мужик, и его шапка вновь скрылась за административным барьером.
   
   Я приподнялся и присел на ближайшую скамью, пытаясь собраться с мыслями и припомнить, что меня понесло встречать Новый год на родину. Розовое «Клико» вместо черно-золотистого «Советского», развесистые пальмы вместо раскидистых ёлок, обжигающий песок вместо обжигающего снега; оливки, гроздьями свисающие на каждом углу вместо липких заскорузлых шишек; повсюду цветы на улицах вместо свежеброшенных окурков и плевков; и запах – обалденный дурманящий аромат востока; и эти тщедущно-приветливые­…­ вместо… вот оно как. А Юрка-то, Юрка сколько лет уже зазывает к себе на рождественский первач!
   
   Ничего, главное – лояльность: от своих же получил, поди, не от буржуев! Подумаешь, мелкое недоразумение под Пантелеевкой, тут наверняка и не такое ещё видали. Если б не внутренний настрой, разве ж я продал бы столько пылесосов, чтоб меня в Израиль на Новый год; а я, круглый позитив, досрочно назад, да за свой счет, да рейсовым в Домодедово и дальше, прямиком под…
   
   Мужик-справочник вышел из-за барьера и решительно направился ко мне, стягивая на ходу перчатки. Я импульсивно проверил собственный нос: кроме обычного декабрьского коктейля, ничего лишнего не бежало.
   
   - Парень, ты как..? – вдруг участливо спросил он, резко присев передо мной на корточки, и я непроизвольно шмыгнул носом.- Цел? Ты это, извини, я ж не со зла, первая реакция… Чё ты там про ховна – я тока щас вот сообразил же..! Ну, год такой, вон календарь висит, а ты про барана сразу...!
   
   Я великодушно тряхнул головой:
   
   - Да нет… сам виноват, замкнуло что-то. Хотел про рейс на Пантелеевку спросить, а тут овен этот…
   
   Мужик широко улыбнулся:
   
   - Харя цела – нормально! С наступающим! А тебе зачем в Пантелеевку-то? Ихние все утренним туда умотали, кому надо было…
   
   - Так ведь последний рейс же…
   
   - Ну, да, вроде бы есть последний рейс, - неуверенно как-то кивнул он. – Ты зайди вон по коридору в диспетчерскую, у них узнай…
   
   Я пошёл. Он мне кинул вслед:
   
   - Ну ты, это, без обид, а? Новый год же!
   
   Я неубедительно улыбнулся и помахал ему приветливо рукой. Добрая и широкая всё же у наших мужиков натура, этого не отнять.
   
   В диспетчерской было накурено и жарко. Всё помещение разделялась пластиковой перегородкой от пола до потолка, и вмонтированные переговорные окошки служили, вероятно, для сдачи маршрутных листов и выручки. Но не сегодня, потому что сегодня там, за стеклом, уже все гудели, буквально: шум и гам стоял невообразимый. Форточки были открыты, шампанское и водка тоже; вездесущее оливье, казалось, располагалось повсюду – в тарелках, в мисках, в кастрюлях, в тазиках. И холодец там же, всё в разных пропорциях, вперемешку с сырами и колбасами, огурцами и грибочками… В общем, существенно ничего за время моего отсутствия в стране не поменялось. Но вот как я не догадался заранее просчитать такие риски – досрочное подведение итогов года минувшего на бюджетных предприятиях – было просто безответственно.
   
   Я подошел к одному из окошечков и, нагнувшись, попытался просунуть в него сначала подбородок, затем нос. Но тут же сообразил, что эти окошечки конструировались для других целей – и хотел бы я тоже понаблюдать за собой в том момент с обратной стороны стекла! А вообще странно, что в «Справке» в зале ожидания подобного ограничительного устройства не было предусмотрено, а то бы там дежурила сердобольная женщина...
   
   - Простите, уважаемые, с наступающим вас!!! – попытался я перекричать веселье по другую сторону рубикона.
   
   На мой запрос к вниманию одна из привилегированных за стеклом играючи направилась к перегородке, виртуозно меняя на ходу свой праздничный приветливый шарм на привычную профессиональную тяпку, строго на меня глянула и… опустила жалюзи. Тише не стало, но ясность наступила.
   
   И тут только, оглянувшись неуверенно вокруг, позади себя я заметил в углу на стуле нечто раскрасневшееся и заплаканное в коротком распахнутом пуховике и вытертых джинсах: её блестящие и наполненные печалью глаза мне показались огромными, светлые неприбранные волосы даже издалека – удивительно мягкими, а губы – нежными и слега припухшими, словно от обиды. На правой щеке едва заметная ямочка, а на левой нет.
   
   - Привет, Снегурочка, - сказал я и медленно приблизился.
   
   Она молча отвернулась к стене, неуверенно прикрыв лицо маленькой изящной ладонью, и на свету блеснули несколько золотых тонких пластинок в ушке под прядью волос.
   
   - С наступающим! – рискнул я вспомнить про позитив.
   
   - Вас также, - ответила она, по-прежнему не глядя в мою сторону. На вид ей не больше двадцати, и вся такая миниатюрная, хрупкая, недоверчивая…
   
   - О чём печалишься, сердце надрываешь, красавица? – продолжил я играть Морозко, прислонившись плечом к стене, ибо других стульев в помещении не было.
   
   - Вы куда-то направлялись? Советую пешком или на попутке, если повезёт: на сегодня уже всё… закрыто, - она с еле скрываемой горечью кивнула на жалюзи.
   
   - До Пантелеевки планировал, - поделился я.
   
   - Туда только пешком, навряд ли найдется кто-нибудь по пути, а мы уже не поедем. Это мой рейс, кстати сказать, так что извиняйте великодушно, счастливого нового года!
   
   Вероятно, моё лицо недвусмысленно отразило то, что вдруг возникло внутри от такого известия, потому что она тут же участливо спросила:
   
   - Вы ж не наш, к кому-то в гости, наверно?
   
   Я в смятении зашагал туда-сюда по узкому проходу между стеной и рубиконом.
   
   - Кто водитель? – спрашиваю.
   
   - Пашка Пантелеев. Он уже того… готов. Не к рейсу, конечно.
   
   - Сам, небось, с Пантелеевки?
   
   - Ну и что? Я тоже с Пантелеевки, но не Пантелеева же, это так, совпа…
   
   - А как вы с ним домой собирались попасть?
   
   - Он сказал, что доедем потихонечку, без пассажиров. В первый раз, что ли… Только его сейчас оттуда не вытащить, - кивнула она на жалюзи.
   
   - Баран,- пробормотал я, усиленно соображая, что предпринять.
   
   - Что? – моргнула она влажными ресницами.
   
   - Год барана на носу, говорю, - сказал я, и мне захотелось потереть переносицу да сплюнуть через левое плечо.- Как встречать-то? Мне к Юрке Русину надо.
   
   - Сосед мой, в трёх домах от нас живет,- уже с некоторым интересом констатировала она.- А вы кто ему?
   
   - Служили вместе. Сюрприз хотел сделать – зовет в гости уже пятый год после дембеля, вот я и решил… на конец… света.
   
   - Откуда вы знаете?
   
   - Что?
   
   - Моё имя.
   
   - Я… Света? А… Юрка писал про тебя много: классная, говорит, девчонка рядом живет, приезжай, дескать… а то всё бобылём ходишь.
   
   Она пожала плечиками:
   
   - Конец света уже прошёл.
   
   - А у меня такое чувство, что только начинается.
   
   Света впервые застенчиво улыбнулась. У меня перехватило дыхание, и я подумал: «Так вот, оказывается, какая она… Про которую столько пишут, которой восхищаются и посвящают песни: эта сводящая с ума девичья улыбка, ради которой, наверно…»
   
   - А вы водите?
   
   - Я? Вожу..? Хороводы, что ли?
   
   Она рассмеялась.
   
   - Да, у меня есть права… А что..? О-о… возникла идея, Снегурочка Света?
   
   - Вот, я подумала… Может, взять ключи у Паши, чтобы… ну, автобус прогреть, например? Холодно же.
   
   Произнося эти короткие фразы, она продолжала загадочно улыбаться, глядя – будто сквозь – далёкие закрытые жалюзи.
   
   Через пять минут мы уже прогревали рейсовый ПАЗик; через десять, сделав пробный круг по стоянке и предупредительно оставив Павлу П. записку на парковке, мы рассекали трассу на Пантелеевку; через сорок мы приехали – в том плане, что совсем: двигатель молотит, а колёса не крутятся. Наверно, какой-нибудь ремень внутри порвался. Я не механик, Света – тем более. Тепло в салон поступает, новогоднее радио празднично заливается единственным и слегка осипшим динамиком, а, значит, не конец ещё.
   
   На «ты» мы окончательно перешли после моей истории про то, как я тырил лимоны зимой на улицах Тель-Авива, и она тем же промышляла в отношении груш с огорода бабы Вали летом – в общем, очень близкие натуры оказались.
   
   - Бог мой, я столько звезд на небе никогда в жизни своей не видал! – с искренним восхищением говорил я, озираясь вокруг, когда мы незадолго до полуночи выскочили посреди белесой степи на свежий новогодний морозец умыться рыхлым обжигающим снегом.
   
   - Как фиников на пальме?- звонко щебетала она.
   
   - Как шекелей на счетах Абрамовича! – весело вторил ей я, разбрасывая перед собой руками сугроб. Припорошенные оба с головы до пят, мы быстро ринулись назад к двери автобуса, смеясь и чертыхаясь на ходу.
   
   Я и про Юрку незаметно для себя позабыл, а она – про местный флэш-моб новогодний, куда так спешила недавно. Между делом мы как-то совершенно естественно накрыли импровизированный стол из содержимого моей котомки и её последнего городского шопинга, словно не в первый раз вдвоём, и сели проводить Старый.
   
   Тут я подумал, что, пожалуй, погорячился относительно «Вдовы Клико» - сейчас бутылочка оказалась бы весьма кстати вместо пресловутого «Советского», и чего бы мне её было не прихватить напоследок, на общем-то позитиве? Хотя…
   
   Молнией мелькнуло воспоминание о записке с обращением к Нему, которую я, бережно свернув, просунул в свободную трещинку Западной Стены в Старом Иерусалиме – не так давно, а будто вечность. Неужели-таки правда всё..?
   
   Мы чуть было не пропустили и волшебное полночное радио-пиканье: из-за разницы во времени куранты куда-то запропастились; Света смеялась и с юношеской непосредственностью рассказывала «секретные» институтские истории, а я никак не мог поверить, что попал именно в то самое – самое верное – расписание рейсов. А коллеги ж, поди, морщатся сейчас от заморского «игристого» под раскидистыми новогодними пальмами, бедолаги…
   
   Ближе к четырём, когда уже замигала топливная лампочка на приборной панели ПАЗика, а стёкла в салоне покрылись толстым-претолстым слоем наледи от нашего дыхания, я вспомнил, что моя мобила всё ещё жива, а у Юрки тоже ведь есть волшебный десятизначный номер. Да и сюрприз как никогда актуален – пусть выручает старого армейского товарища…
   
   … с будущей невестой, как я ему и обещал…
   
   Не конец же…
   
   Света!
Евгения Кац[26.11.2019 15:46:52]
   Читается, и это уже хорошо, несмотря на довольно предсказуемый сюжет. Автор, передовик производства, нашёл точную ноту для своего рассказа - лёгкий, слегка ироничный слог, изобилующий интересными наблюдениями.Пожалуй­,­ это и оставляет неплохое впечатлени от работы. В зачёт автору - оригинальный зигзаг судьбы: ещё вчера омовение "бушующими" водами Иордана, а сегодня, ближе к ночи, буксующий автобус в заснеженных дорогах Пантелеевки...
   Понятно, что автору очень хотелось поделиться впечатлениями от пребывания в Израиле (исключительно по рабочей визе), и он, как сумел, исполнил это. Некоторые помарочки общую картину не испортят, однако:
   Бен Гурион - это аэропорт, а не автовокзал
   Арлозоров - если уж улица, то рхов, а не реов
   кроме арабов, в Израиле ещё и люди других национальностей живут, с которыми вполне можно пообщаться и в шабат также...
   Ну и совсем по мелочи - например, "...к одному из окошечков..." (окошечек).
   А в общем, повторюсь, читается.
   Судья Е.Кац
Игорь Колесников[26.11.2019 16:33:32]
   У автора несомненно есть свой стиль. Это делает текст небезликим, запоминающимся. Но есть и минусик именно этого стиля - к нему нужно привыкнуть. Непривычный порядок слов в предложениях и некая тезисность изложения поначалу затормаживают.
   Тем не менее, рассказ состоялся, а автор доказал своё право на индивидуальность.
   Не буду останавливаться на грамотности - она на высоте. Ну, там, не считая мелких помарок типа "окошечков". Остановлюсь на сюжете.
   Несмотря на то, что сюжет банальный, автору удалось внести в него изюминку в виде Израильского контраста. Не даёт заскучать и манера автора перескакивать с пятого на десятое. Такая урывчатость повествования, как ни странно, неплохо здесь смотрится. Нет всё-таки автор определённо нашёл (или обрёл) свой неподражаемый стиль.
   Здесь я не буду выискивать шероховатости. Во-первых, их практически нет, во-вторых, я не могу с уверенностью утверждать, что это именно недоработки автора.
   Но всё же год овна удивил. Это по какому календарю?
   Соглашусь с Евгенией, рассказ читается. И после середины, когда уже привыкаешь к манере автора, читается вообще влёт. Мало того, рассказ запоминается и производит впечатление.
   
   Судья Игорь Колесников.
Штурмина Юлия[18.12.2019 20:44:30]
   Рассказ вполне соответствует новогодней тематике! Герои спешат к празднику, последние часы уходящего года во власти недобрых сил, но побеждает любовь, рождённая под бой курантов! Если обратить рассказ в новогоднюю игрушку, можно разместить её в верхних ярусах ветвей зеленой красавицы. До звезды далеко, но на тонкой ярко-зелёной веточке будет смотреться вполне достойно. К украшению придется присматриваться, возможно даже вприщур – авторский стиль затрудняет восприятие. Но если терпения и времени не жалеть, наградой читателю будет добрая порция праздничного настроения.
   Израиль, Иордан, Тель-Авив – удачные микрозарисовки, разбившие снежную скуку и оживившие сюжет.
   Хорошо!
   С наступающим!
   Судья Юлия Штурмина.
Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта