Козьи тропы Осенний ветер вырвался из черного елового буерака, лихо взлетел на гребень хребта и озорно запел в кронах поджарых кряжистых сосен…уже по другую сторону гребня. Осеннее солнце все еще щедро греет сосны, травы, седые известняки по самой верхушке безымянной гривы на Торгашинском хребте, тепдое солнце, не по времени теплое солнце… Красивая тропа бежит по хребту из тьмы тайги к светлым взлобкам солнечных склонов над речкой Базаихой. Она то ныряет в уютную зелень соснового бора, то взбирается на скальную площадку, с которой открывается синяя даль, море тайги, узоры ручьевых долин в междуречье Базаихи и Маны. В борах тропа устлана красными иголками сосен, а поверх ветер кладет нежно-желтую хвою осыпающихся лиственниц. Мягкие краски, приглушенные тона. Даже небо отцвело за лето от жаркого солнца, заосенело и стало блеклым, будто инеем прихвачено оно от первого ночного заморозка… В понижениях тропа рассыпается, иссякает, теряется в травах, теперь желтых и ломких, тихо звенящих под пальцами ветра. Все отцвело, все сеет семена в озимь, для будущих всходов, для будущей жизни. Сужается хребтик, ершиться скальным позвонком, и вновь нарождается. Сначала узенькая, как млад месяц, а дальше все торней и торней до следующего снижения. «Да ведь это козья тропа, – догадываюсь я, - настоящая козья тропа! И немало хаживало их тут во времена былые…Козья тропа!..» Много лет назад мы шли вверх по отрогу главного Саянского хребта из тайги к горным тундрам. Места нехоженые, человек редко появляется в далеком краю, следа не увидишь. Безлюдье…Шли мы трудно, без тропы, интуицией выбирая дорогу к вершинам. И вот, когда до верхней линии леса оставались считанные километры, мы вышли на тропу, битую, торную, будто ходили тут неисчислимые караваны древних купцов, возили товары за Саяны, в центр Азии, и обратно в степи Минусинской котловины. Мы обрадовались негаданному подарку, и легко пошли вверх горной стежкой, удивляясь логичности и целесообразности ее прокладки. Видно было, что знающие, опытные проводники метили маршрут в горах. Тропа ловко обходила пропасти и ущелья, скальные жандармы и курумные россыпи… Разметчики трассы не лишены были эстетического чувства, тропа обязательно взбиралась на все высокие бугры – «видовки», откуда открывались такие горные перспективы, что дух захватывало даже у нас, искушенных ходоков по горам. Когда мы, наконец, выбрались из тайги на простор горных тундр, все по той же удивительной тропе, с одной из плоских вершин мы увидели впереди тех, кто за многие века в прах истер землю тропы. Это была стайка коз – голов 10 – 15 – далеко впереди. Они паслись у озерца под скалами, а на высоком камне гордо стоял козел и обозревал окрестности. Только в хороший бинокль и видно было дальнее козье стадо. Нам до них чуть ли не полдня шагать. Много дней мы шли по осевой линии главного хребта и три дня маячили пред нами кочующие косули. Иногда они терялись из виду, потом вдруг оказывались довольно близко, но все же достаточно далеко, чтобы заметить нас и испугаться. На вершинах мы обязательно делали привал, и тогда я подолгу следил за козами, как они шли, как паслись, как отдыхали… Это было очень интересно. Как правило, перед стадом шел козел. Он был заметно больше своих сородичей. И замыкал шествие козел. Между ними шло стадо. На стоянках, видимо, по очереди на каком-либо возвышении стояли козлы, обозревая окрестности. На вершинах стадо тоже делало привал. Козы стояли и долго смотрели, будто любовались, как и мы, красотой горного пейзажа. Козья тропа в невысоких скальных останцах всегда делала вилку: одна торенка взбиралась на останцы, другая шла в обход. Я видел, как рождаются эти вилки. По скальной легко взбираются вверх вожак и козья молодь, в обход идут старухи и подростки… Со скал рогач и свита осматривают окрестности и, право слово, наслаждаются видом открывающихся ландшафтов. Козы-старушки и козы-пенсионеры щиплют в это время травку под скалами. В одну из холодных августовских ночей, когда щедрый иней бело покрыл травы, я проснулся в палатке от постороннего шума в нашем лагере. Сквозь щель в двери в свете полной луны прямо между палаток ходили козы, их было много больше, чем мы видели их с вершин. Они казались седыми в серебристых лучах луны, призрачными, как сон… Цветные палатки, зеленые травы, синие сланцы – все было серебристо-серым, все было призрачным и странным. Я долго смотрел на коз, слушал, как шуршат их шаги на мерзлой траве, как сочно рвут они предосенние травы. Я лег и уснул и во сне слышал живое журчание козьей пастьбы… Утром все увидели между палаток густую сеть козьих следов…Оказалось, многие видели ночью коз. И никто не стал пугать их… После козьей ночи стадо исчезло. Больше мы их не видели. На хребтике над Базаихой тропа была очень похожей на ту Саянскую тропу. Она также взбиралась на скальные останцы, с которых открывались красивые пейзажи, она также ветвилась и также рассыпалась на седловинах. Я даже ждал, что вот сейчас на опаленных солнцем южных степных склонах я увижу пасущихся коз…Но их не было… По склону впереди меня спускались вниз туристы-пионеры… Козьи тропы, пустеют они на земле, что тут делать?.. |