Книги с автографами Михаила Задорнова и Игоря Губермана
Подарки в багодарность за взносы на приобретение новой программы портала











Главная    Новости и объявления    Круглый стол    Лента рецензий    Ленты форумов    Обзоры и итоги конкурсов    Диалоги, дискуссии, обсуждения    Презентации книг    Cправочник писателей    Наши писатели: информация к размышлению    Избранные произведения    Литобъединения и союзы писателей    Литературные салоны, гостинные, студии, кафе    Kонкурсы и премии    Проекты критики    Новости Литературной сети    Журналы    Издательские проекты    Издать книгу   
Главный вопрос на сегодня
О новой программе для нашего портала.
Буфет. Истории
за нашим столом
1 июня - международный день защиты детей.
Лучшие рассказчики
в нашем Буфете
Конкурсы на призы Литературного фонда имени Сергея Есенина
Литературный конкурс "Рассвет"
Английский Клуб
Положение о Клубе
Зал Прозы
Зал Поэзии
Английская дуэль
Вход для авторов
Логин:
Пароль:
Запомнить меня
Забыли пароль?
Сделать стартовой
Добавить в избранное
Наши авторы
Знакомьтесь: нашего полку прибыло!
Первые шаги на портале
Правила портала
Размышления
о литературном труде
Новости и объявления
Блиц-конкурсы
Тема недели
Диалоги, дискуссии, обсуждения
С днем рождения!
Клуб мудрецов
Наши Бенефисы
Книга предложений
Писатели России
Центральный ФО
Москва и область
Рязанская область
Липецкая область
Тамбовская область
Белгородская область
Курская область
Ивановская область
Ярославская область
Калужская область
Воронежская область
Костромская область
Тверская область
Оровская область
Смоленская область
Тульская область
Северо-Западный ФО
Санкт-Петербург и Ленинградская область
Мурманская область
Архангельская область
Калининградская область
Республика Карелия
Вологодская область
Псковская область
Новгородская область
Приволжский ФО
Cаратовская область
Cамарская область
Республика Мордовия
Республика Татарстан
Республика Удмуртия
Нижегородская область
Ульяновская область
Республика Башкирия
Пермский Край
Оренбурская область
Южный ФО
Ростовская область
Краснодарский край
Волгоградская область
Республика Адыгея
Астраханская область
Город Севастополь
Республика Крым
Донецкая народная республика
Луганская народная республика
Северо-Кавказский ФО
Северная Осетия Алания
Республика Дагестан
Ставропольский край
Уральский ФО
Cвердловская область
Тюменская область
Челябинская область
Курганская область
Сибирский ФО
Республика Алтай
Алтайcкий край
Республика Хакассия
Красноярский край
Омская область
Кемеровская область
Иркутская область
Новосибирская область
Томская область
Дальневосточный ФО
Магаданская область
Приморский край
Cахалинская область
Писатели Зарубежья
Писатели Украины
Писатели Белоруссии
Писатели Молдавии
Писатели Азербайджана
Писатели Казахстана
Писатели Узбекистана
Писатели Германии
Писатели Франции
Писатели Болгарии
Писатели Испании
Писатели Литвы
Писатели Латвии
Писатели Финляндии
Писатели Израиля
Писатели США
Писатели Канады
Положение о баллах как условных расчетных единицах
Реклама

логотип оплаты

Конструктор визуальных новелл.
Произведение
Жанр: Просто о жизниАвтор: Борис Львов (БИЛ)
Объем: 10144 [ символов ]
ФЕДОСЕИЧ
Пантелеймон Федосеевич — крепкий, высокий старик. Рыбак и охотник, отличный товарищ и собеседник, он наравне с молодыми охотниками преодолевал за зимний световой день не один десяток километров, охотясь на пушного зверя в узёрку. Стрелял он метко и очень редко оставался без трофея, а трофеи в зимний период в низовьях Дона, в основном, заяц, лиса и енот. Фамилия у Федосеича была заячья. Нет, это не то, что у чеховского знахаря лошадиная фамилия: эту фамилию даже не каждый охотник отгадает: русаков, беляков, ушкин, хвостиков, трусиков, зайчиков — все эти слова и близь не родня к его заячьей фамилии.
— Позанок, — вспомнит вдруг кто-то из охотников. — Нет, опять не то.
Кстати, позанок — заячья лапка, преимущественно, задняя.
Сдаетесь? Ну хорошо. Фамилия Федосеича — Малик. Маликом называется след зайца на снегу. У лисы, волка, енота, куропатки, фазана отпечатки лап на снегу или на грунте — след, а у зайца — малик. Вот так.
В донских степях фауна сейчас не та, что была раньше. Она сильно пострадала, когда уточнили коммунизм еще и химизацией. Горы химикатов зачастую дополняли донские пейзажи. Богатейшая степная река Маныч, где раков было столько и таких, что их даже отправляли на экспорт, превратилась в кладбище для многих её обитателей; дождевые потоки с луковых полей смыли ядохимикаты в реку. Вот это было браконьерство! Все знают, что бороться с браконьерами трудно и опасно, тем более, что они иногда действуют под прикрытием чиновников, имеющих от этого доход.
Я немного отвлекся — наболевшая тема. Короче, охотничьи угодья оскудели, и поэтому не каждый раз возвращаешься домой с трофеями.
В нашем охотничьем коллективе меня считают удачливым охотником, но наиболее удачливым был Федосеич. Он носил очки с вогнутыми линзами, и молодежь подсмеивалась: «Федосеич, тебе, наверное, оптика помогает». В ответ он только улыбался. Как-то раз он возвращался без трофея и опять шуточки: «Что, на этот раз и оптика не помогла?». Эти злорадства заурядных личностей, очевидно, присущи любому обществу. Если кому-нибудь постоянно везет, то он обретает скрытых врагов, которые появляются, как поганки, если предмет их зависти потерпит неудачу.
День клонился к закату. Огненный диск, приняв душ в полоске фиолетовых облаков, раскраснелся, бросил прощальный луч лазурному небосклону и ушел на отдых. Мы возвращались домой.
Мне и Федосеичу повезло: со второго выстрела я ранил русака, а мой спрингер-спаниель Алмаз остановил его хромающий бег. Федосеич добыл зайца одним выстрелом в балке, заросшей кустарником. Молодежь, оставаясь без трофеев, решила, напоследок, взять пахоту и озимь, что находилась справа. От наших услуг они отказались, так как надо было спешить, пока не стемнело. В степи темнеет не так быстро, как в лесу или в горах.
Домой было идти еще километров пять, а это целый час, и мы до темноты надеялись вернуться. Идем, и чтобы сократить расстояние, вспоминаем всякие каверзные охотничьи истории. Федосеич – очень интересный собеседник, и его чистейшая русская речь всегда мне приносила удовольствие. Гиперболы, аллегории, метафоры, эпитеты – весь этот набор он применял с величайшим искусством.
Иногда приходится слушать собеседника, речь которого буквально барахтается в грязи нецензурных слов; берет меня тоска и обида за русский язык, особенно тогда, когда грудь источника похабщины прикрывают белая рубашка и галстук. На жизненный опыт у меня жалоб почти нет, и я знаю: зачастую слабохарактерные, подлые и трусливые люди применяют бранные слова, чтобы прикрыть свои пороки; другое дело, бой с врагом – там все оправдано и мат, и убийство.
Федосеич несет ружье за плечом на ремне, я же предпочитаю держать оружие в руках, а ремень (погон) у меня в рюкзаке.
– Однажды, – говорит Федосеич, – я пошел тропить зайца. Снег шел почти всю ночь. Слабый морозец, полное безветрие делали мои шаги мягкими, бесшумными, а белый халат с капюшоном и белые брюки превратили меня в полтергейста. Вскоре я нашел малик и начал тропить. Вот вижу одну петлю, затем вторую, а вот, наконец, и сдвойка. Ну, ты знаешь, это когда заяц возвращается по собственному малику.
– Знаю. Тут надо быть особенно внимательным, – говорю я, – лёжка справа или слева в двух, трех метрах там, где сдвойка заканчивается.
– Вот, вот. Я прошел по сдвойке метров двадцать, чтобы убедиться, что это она и есть. Затем повернул назад и прежде чем начать движение, стал внимательно изучать местность. Справа от сдвойки вижу кустик полыни, а за ним небольшой бугорок. Кустик недалеко. Ну скажем, – Федосеич поискал глазами, на каком бы это предмете для наглядности остановитьсяи, наконец, вытянул руку, – вон, видишь ту веточку?
– Которую?
– Ну что в снегу лежит.
– Вижу.
– Ну вот, до неё метров тридцать, не более…
– Да нет, – сказал я, – тут все сорок.
— Ну ты скажешь – сорок! Тут и тридцати нету.
Мы остановились.
– Нет, Федосеич, тут сорок. Меня глазомер, слава Богу, пока не подводил.
– На что ты намекаешь? Думаешь, раз у меня очки в минусе, то я и расстояние определяю с той же погрешностью?
– Федосеич, наш спор не абстрактен. Сейчас я прошагаю до той веточки, и положим спору конец.
– Ну хорошо, – сказал он, – только быстрей.
Я пошел к веточке, Алмаз неохотно поплелся следом. Он набегался за целый день и устал, как собака. «Пять, шесть, семь, – слышу я голос Федосеича за спиной, – семнадцать, восемнадцать…». Я уже торжествовал. Половина пути осталась позади, а до веточки еще не менее двадцати шагов. Слабый западный ветер дул мне в лицо. Вдруг, между моих ног стремительно и упруго проскочил Алмаз и, взвыв от нетерпения, устремился вперед. В следующее мгновение я увидел, как веточка превратилась в зайца, который бросился наутек. Медлить было нельзя, так как собака, бегущая за зайцем, могла перекрыть сектор выстрела, и выстрел мгновенно разорвал вечернюю тишину. Алмаз накрыл бьющегося в агонии русака. Подошел Федосеич.
– Ты не прав, Борис, и я не прав, – сказал он, – здесь тридцать пять шагов. А та серая полоска, которую мы приняли за веточку, и была спина зайца.
– Федосеич, при твоем росте у тебя шаги больше метра. Поэтому до «веточки» было все сорок метров.
– Ну хорошо, хорошо, пусть будет сорок. Крупный заяц, однако, – он помолчал, глядя, как я его укладываю в рюкзак.– Знаешь что, дай мне его, пожалуйста.
– Федосеич, но у тебя есть один заяц. Зачем тебе второй? Может, гостей ждешь? Тогда другое дело.
– Нет, гостей я не жду, но мне нужен этот заяц. У меня тайна, и если я тебе открою её, то уверен, что ты удовлетворишь мою просьбу. Только эту тайну надо хранить до поры, до времени. Обещаешь?
– Федосеич, ты же меня знаешь. Охотимся вместе вот уже двадцать лет. Я открываю только свои тайны, да и то не каждому. И другим советую поступать так же или, как сейчас модно говорить, адекватно.
– Знаю, потому и прошу у тебя этого зайца, а то, что у меня в рюкзаке, то не заяц.
– Зайчиха, что ли?
– Угадал, была зайчихой.
– Ничего не пойму! Была зайчихой, а сейчас кем стала?
– Да она не сейчас стала, а год назад. Привидение это! Фата Моргана! Понимаешь? Муляж, ну, короче, чучело, чу-че-ло! – в сердцах выкрикнул Федосеич, а затем чуть слышно. – Мне, опытному охотнику, очень горько слушать насмешки пацанов, которые след лисы от следа лисовина отличить не могут. Не скрою, последние два года охота приносит мне иногда огорчения: стал мазать, рука дрожит, коленки ноют и скрипят, и глаз уже не тот.
Он достал из рюкзака шкурку зайца. Голова, глаза, ушки и передние лапки – всё, как у только что добытого зверька. Три часа назад, выйдя из балки, заросшей кустарником, он, чуть приоткрыв рюкзак, показывал любопытным свой «трофей», сказав при этом: «С первого выстрела!». Да, выстрел слышали все и зайца видели в рюкзаке, а я еще видел унылую зависть у некоторых охотников. Десятая Божья заповедь гласит: «Не завидуй». Правда, она звучит немного не так, но смысл тот же. Мне до того стало обидно за Федосеича, который на склоне лет вынужден прибегать к такой хитрости, чтобы защитить свою ранимую душу от насмешек, что я немедленно достал из рюкзака зайца.
– Федосеич, заяц, по всем законам охотничьего братства, твой. Возьми его.
Закон охотничьего общества гласит: «Второго, третьего и т. д. зайца на коллективной охоте отдай тому, кому не повезло».
– Спасибо, Боря! Знаю, что моя смерть не за горами. Сколько раз я не моргая смотрел ей в глаза… Хранить эту тайну после моей смерти не надо. Напишешь потом или стихотворение, или рассказ, у тебя получится.
– Что ты, Федосеич! Разве можно заранее знать, кто раньше… Ну так, чем же та история закончилась? – поспешил я изменить тему разговора.
– Какая история? А, понял. Так вот, подкрался я к тому кустику полыни вплотную; вижу, луночка, в центре желтизна, по краям крошки грунта чернеют. Я наступил на лунку обеими ногами. Из-под подошв моих валенок раздался звук, похожий на возглас капризного ребенка, а затем сильный толчок, от которого я сел на… чём стоял. Ружье я не выронил и видел, как из-под меня вырвался заяц и бросился к ближней лесополосе. Я не стал стрелять, так как не был уверен, что в стволы ружья не попал снег, да и зайчишку пожалел.
Беседуя, мы подошли к поселку, сняли халаты, зачехлили ружья, распрощались и разошлись по домам.
Это была предпоследняя охота Федосеича.
Последняя была в конце декабря на Маныче с ночевкой на охотстанции «Шахаевская». Федосеичу повезло. Его трофеи– русак и красавец лисовин. И русак и лисовин были натуральными. Охота для всех была удачной; никто не был без трофея, а застолье было сказочное.
Весной 1996 года Пантелеймон Федосеевич Малик умер на 83-м году жизни. Хоронили его с почестями. Двадцать подушечек с боевыми наградами несли курсанты. Орден Боевого Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, два ордена «Отечественная война», медали за оборону наших городов и за взятие городов зарубежных. Провожающих в последний путь участника Великой Отечественной войны было много. Прилетел из Мурманска его сын Сергей, вылитый отец. Духовой оркестр рвал сердце. Курсанты салютовали из стрелкового оружия, а охотники из ружей. Многие охотники не скрывали слёз. В минуты скорби это свойственно настоящим мужчинам.
Прошло семь лет, и я написал этот рассказ.
Copyright: Борис Львов (БИЛ), 2010
Свидетельство о публикации №241245
ДАТА ПУБЛИКАЦИИ: 31.08.2010 23:15

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить рецензию или проголосовать.

Рецензии
Алексей Тверской[ 18.03.2010 ]
   Очень хороший рассказ, годится как на конкурс охотников, так и войны.
 
Борис Львов (БИЛ)[ 22.03.2010 ]
   Здравствуйте, Алексей! Спасибо Вам за отзыв. Конкурс войны вы имели в виду конкурс "Мы помним все!"? И конкурс охотников тоже есть? Когда он? С уважением, БИЛ.

Устав, Положения, документы для приема
Билеты МСП
Форум для членов МСП
Состав МСП
"Новый Современник"
Планета Рать
Региональные отделения МСП
"Новый Современник"
Литературные объединения МСП
"Новый Современник"
Льготы для членов МСП
"Новый Современник"
Реквизиты и способы оплаты по МСП, издательству и порталу
Организация конкурсов и рейтинги
Литературные объединения
Литературные организации и проекты по регионам России

Как стать автором книги всего за 100 слов
Положение о проекте
Общий форум проекта